Обвал на Уолл-стрит: кто потерял доверие, и что ждёт сектор ИИ и ИТ в РФ

Кто читал мой предыдущий пост ( https://habr.com/ru/articles/990908/ ) по впечатлениям от Давосского форума-2026, тот может вспомнить: у компаний, продающих софт, начались сложности в общении с инвесторами в свете будущего потенциала искусственного интеллекта (ИИ).

И вот что мы увидели в конце января — начале февраля 2026 года: каскадные распродажи на Уолл-стрит и в Европе акций софтверных компаний. В Давосе управляющие фондами с капиталом под управлением больше триллиона долларов говорили однозначно про перспективы ИТ-компаний.

То, что произошло на Уолл-стрит, для меня не стало сюрпризом. Торговля некоторых трейдеров с плечом сама по себе не могла вызвать такие сильные распродажи, и соответственно ликвидация таких позиций — это следствие, а не причина. Триггер был фундаментальный — смена настроений у крупных инвесторов. Розничные же инвесторы оказались застигнуты врасплох.

Я помню, какая тряска была на рынках в начале пандемии COVID-19 и как приходилось быстро адаптировать стратегию в «Открытие брокер», но объём ежесуточных ликвидаций позиций на трейдинг в начале февраля 2026 года превзошёл март 2020-го.

В итоге, хедж-фонды в США скинули акции софтверных компаний так быстро, что их доля в портфелях упала до чуть более 3% — абсолютного минимума.

В Европе, например, по итогу первой недели февраля акции SAP подешевели на 16,23% по сравнению с началом года, а за последние 12 месяцев их снижение достигло -27,57%.

Если смотреть по крупным софтверным компаниям в мире, то весь этот сектор ушёл в минус от своих годовых максимумов в среднем почти на 40%.

Многие посчитали, что это приговор «софту без ИИ» и в связи с этим указывали на появление очередной ИИ-модели от Anthropic как триггер произошедшего на Уолл-стрит в конце января — начале февраля. Да, модель появилась, но расскажу, как я вижу ситуацию.

Что же на самом деле происходит...

Обычно вывод многих: мол, «чистые софтверные компании потеряли веру, а у ИИ-компаний — всё круто». Но это только часть истории.

Нынешнее падение — это и разочарование инвесторов в бизнес-модели основных провайдеров нейросетей в мире. Размер объявленных ими капвложений, чтобы клиенты и дальше замещали сторонние ИТ-решения софтом, который написан с помощью их нейросетей, — это сжигание сотен миллиардов долларов. Но ради чего?

Ведь что получается. Был рынок софта, решений от ИТ-компаний. Бизнес его покупал, была конкуренция между провайдерами — в каких-то сегментах ИТ-рынка больше, где-то — меньше. Но был конкурентный выбор.

Потом пришли нейросети. Да, с помощью их решений развился вайбкодинг, когда теперь можно в самих компаниях делать для себя ИТ-продукты, а не покупать их на стороне.

Но! Тут есть проблема с двух сторон.

Пользователь публичных нейросетей, вайбкодя для компании, всё больше зависит от этих ИИ, с их галлюцинациями. Он не знает, кому доступна, где хранится и насколько надёжно защищена информация, которая вводится при вайбкодинге и чтобы оттестировать созданный с помощью вайбкодинга софт. Это всё большие риски.

И другая проблема: а вообще-то обвал в начале февраля на Уолл-стрит и в Европе — это не только про грустные перспективы ИТ-компаний вне ИИ, но и про не менее туманные перспективы самих провайдеров нейросетей.

Бигтехи, и только в одних США, планируют поднимать в этом году объём капвложений в ИИ до планки в 700 млрд долларов, более чем в 1,5 раза увеличивая темп по сравнению с 2025 годом.

Если взять планы других игроков в мире, то ИИ-сектор хочет привлечь более 1 трлн долларов — ведь именно столько нужно, чтобы вложиться.

Выстроенная последними модель развития не просто не окупается, даже хотя стоимостью обучения ИИ снижается в тысячу раз. Она требует слишком много денег у инвесторов, которые не могут бросить все остальные направления вложений средств.

Иначе это становится похожим на «тюльпановую лихорадку», охватившую Нидерланды в XVII веке, когда буквально все бросились инвестировать буквально только в одно — луковицы тюльпанов.

Так и сейчас глобальные инвесторы не могут вкладывать всё только в чипы, их производство, дата-центры, а также в электростанции.

Кстати, и обвал тюльпанового «пузыря» случился также символично в феврале, но 1637 года.

Тонкость нынешней ситуации заключается в том, что большинство провайдеров известных нейросетей в мире — непубличные компании. Их бумаг нет на биржах, а значит формально нельзя увидеть разочарование инвесторов ими.

Но его всё равно можно разглядеть. Один из ярких косвенных признаков — это сильная коррекция акций Microsoft.

По итогу первой недели февраля они ушли в минус 17% в динамике с начала года. Это даже на фоне того, что Microsoft известна своим инновационным духом и интересом к ИИ. У компании партнёрские отношения с OpenAI, развивающим ChatGPT.

Но снижение акций Microsoft отражает в том числе опасение инвесторов по поводу бизнес-модели OpenAI.

Есть и более глубокие признаки. Это что происходит в сфере небиржевого финансирования (Private Credit) нейросетей, которое держало их до последнего времени устойчиво на плаву в финансовом плане. Однако, инвесторы теряют веру.

Ставки для провайдеров нейросетей по таким займам выросли за год в два раза, а объём предоставления сократился более чем на треть.

А что ИТ-рынок в России?

Самая главная точка развития — это не софт сам по себе, и не софт с помощью публичных нейросетей (вайбкодинг), и не выстраивание публичных ИИ.

Будущее — за корпоративными нейросетями, где будет вайбкодинг в закрытом контуре компании. Причём со всеми ключевыми процессами, отслеживаемыми с помощью блокчейна. А лучше — за экосистемой корпоративных нейросетей партнёров, о чём — чуть ниже.

То есть, будущее ИТ-рынка и ИИ-решений — это развиваться внутри самих компаний. Почему так?

Можно много сказать на эту тему, но если кратко.

- У «обычных» компаний, вне ИТ и ИИ секторов, уже есть понятная для инвесторов бизнес-модель. Если компания не тонет — результат отлично выстроенной корпоративной стратегии.

- Банки и брокеры по своей природе изначально ближе к инвесторам, и корпоративные стратеги максимально эффективно на связи с ними.

Кстати, там же есть и понимание, что заменять человеческое общение с клиентами-инвесторами, акционерами ИИ-ботами — большой риск утраты доверия, потери связи в финансовых отношениях, где наряду с рациональными доводами существует большая эмоциональная составляющая клиентских коммуникаций.

По факту, я вижу: цифровая эпоха требует больше личных встреч. Чем больше «цифры» в организации, тем ценнее человеческий контакт для построения доверия. И, конечно, человек имеет право общаться с человеком, и особенно этот запрос чувствовался и чувствуется всегда именно, когда речь идёт о деньгах, капитале.

Конечно, в каких-то моментах ИИ-помощники и ИИ-боты могут быть уместны, но не в ключевых с денежной точки зрения, и, конечно, где выстраивается коммуникация с Ultra-High-Net-Worth Individuals (UHNWI), то есть с инвесторами с большим чеком.

- У этих «обычных» компаний, особенно у банков и брокеров, есть профессиональный подход к финансам.

Ведь почему многие глобальные провайдеры нейросетей побежали за кредитами не в банки, а к компаниям в сферах Private Credit и Private Equity?

Да потому, что с банками им не удаётся найти общий язык. А почему? А вот так получается.

Это, вообще, беда многих стартапов в финтехе, в сфере блокчейна и криптовалют: основатели там часто недооценивают, какую самую решающую роль для их идей и начинаний играет приглашение в организацию корпоративного стратега с опытом работы в таком самом классическом финансовом секторе — банках и брокерах.

Но и для выстраивания долгосрочных провайдеров финансирования через Private Credit и Private Equity нужны также профессионалы. Недооценка этого — и вот мы увидели, как по факту и эти источники финансирования даже для публичных и широко известных всем нейросетей стали скептически к ним настроены.

От корпоративной связки ИИ+ИТ к новым экосистемам

Поэтому, рано или поздно, новый тренд будет осознан: сейчас время делать ИТ-решения и запускать нейросети внутри организаций, а лучше, со временем — новых экосистем, объединяющих несколько участников.

В России, как вариант, оптимально выстраивать такие связки: банк + брокерская компания + крупный экспортёр + крупный импортёр + энергетическая компания + промышленное предприятие по производству полупроводников + дата-центры для развития единой экосистемы ИТ+ИИ.

В рамках такой экосистемы первые два участника с финансовой точки зрения — ключевые. Они могут обеспечить приток капитала. Важно, что все в этой экосистеме — внутри России, что обеспечивает технологический суверенитет.